Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало

Андрей  Буторин

«Красивых» – убрать!

    Как ни удивительно, зимнюю рыбалку я обожал больше летней. Сначала, наверняка, поэтому, что зимой нет комаров. Ну и людей, кстати, меньше. Летом только отыщешь заводь поуютней, а туда уже и другие рыбаки Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало прутся, и просто «туристы», и катера туда-сюда по озеру шныряют…
     А у меня катера не было. Зато был снегоход, старенькый, русских еще времен «Буран». К тому же потому, естественно, я Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало больше обожал рыбачить зимой – куда возжелал, туда и поехал. Машинка была хоть и старая, но полностью надежная. Техника меня вообщем уважает, вобщем, как и я ее.
     Но по сути все равно, какая Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало это рыбалка, летняя либо зимняя. Что для той, что для этой у меня были два общих закона. 1-ый: непременно докладывать домашним четкое место, куда я направляюсь. 2-ой: всегда заряжать перед рыбалкой телефон Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало и никуда-никому с него на озере не звонить; телефон там нужен только для случаев критической связи, а с разряженным аккумом он даже для грузила не подойдет.
     Законы – они на то Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало и законы, чтоб их соблюдать. А за нарушение оных, как понятно, следует неминуемое наказание. И нужно же было мне ухитриться нарушить их сходу оба!
     Я с себя вину не снимаю, хотя, если разобраться, главной Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало предпосылкой всех бед стал все таки Мартышкин. Ну, начальничек мой – Морошкин Сергей Николаевич. Ведь отлично же знал, что с вечера пятницы до вечера воскресенья в феврале-марте (самое наилучшее для зимней рыбалки Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало время – деньки уже длинноватые, и лед еще крепкий) меня ни для кого нет! Так нет же, загрузил в самый конец пятницы отчетами заболевшей Светки Чикшовой, как будто нельзя этого было Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало сделать с утра!.. И необходимы ему, конечно, эти отчеты были к утру пн.… К тому же поиздевался, гад: «Возьмите домой, посидите в выходные не спеша, в размеренной обстановке». Нет, ну не гад ли Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало? Мартышкин – он Мартышкин и есть.
     Очевидно, ничего я домой брать не стал, сделал все на работе. Но рабочий денек завершился для меня не в семнадцать ноль-ноль, как положено в пятницу, а Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало без пятнадцати девять вечера. И, очевидно, на ночь смотря я никуда не поехал. Так, обычно, я приходил домой в пятницу около 6, ставил телефон на зарядку и начинал собираться. Позже быстренько ужинал и Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало в семь – начале восьмого уже отправлялся. Гараж у меня около дома, на самом берегу озера, так что в восемь обычно я был уже на месте. Это если уезжал куда подальше, км за Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало двадцать-тридцать. А если ближе, в Подгоревшую бухту либо за Крутой мыс, то к тому же до мглы успевал порыбачить. Но в мгле мне тоже нравилось – я тогда поплавок либо Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало совсем снимал, либо поднимал к самой удочке, а поклевку просто ощущал рукою.
     Даже если погода выдавалась не очень, мне не было жутко. Я ставил палатку, небольшой таковой куполообразный шатер, прямо над лункой, разжигал снутри Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало «Шмель» – тепло и комфортно, знай лови. А надоест – на поролоновый матрасик – брык! – и сопи в обе дырочки. Но почаще я ночевать выбирался на сберегал. Если тепло и не было ветра, то Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало даже палатку не ставил – разводил костер и ложился рядом на еловый лапник. В лесу такая благодать, таковой воздух! За четыре-пять часов высыпаешься так, что дома бы и суток не хватило Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало.
     Вобщем, речь на данный момент не о том. Ведь в тот раз у меня все вышло не так, все пошло сикось-накось. Домой я пришел поздно, вялый, расстроенный. Задумывался: ехать, не ехать? Решил все Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало таки отправиться утром, перекусил чуть, покидал вещи в ранец, чтоб с утра не волохаться, поставил будильник на 5 часов и завалился спать. А про мобильный запамятовал!
     Днем встал, вспомнил, что не зарядил телефон Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, но времени терять было жаль, ну и заряда оставалось еще 50 процентов, на два денька должно было хватить. Но, вроде бы там ни было, один из собственных законов я все таки нарушил.
     Позже Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало я пошел на кухню взбодриться кофейком и увидел, что пакет с пищей, который супруга собрала мне вчера как обычно, к 6 вечера, так и остался лежать на столе, в холодильник я Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало его засунуть не сподобился. А ведь она гласила, что запекла мне курочку… В общем, от огорчения я даже кофе не стал заваривать, хлебнул чаю, засунул пакет в ранец и пошел. То, что Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало я поеду к Собачьей косе, это приблизительно в 20 5 км от дома, я супруге произнес еще с вечера.
     Денек обещал быть расчудесным, у меня даже незначительно стало лучше настроение. Еще не рассвело, но небо Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало было ясным-ясным: практически черным еще, в звездах, на западе, и голубым, а у полосы горизонта и совсем сказочно-аквамариновым, на востоке. Туда-то, на восток, и гнал меня верный «Буран».
     Да, снегоход Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало оставался мне, как обычно, верным. Подвел на этот раз его я. Проехав уже км пятнадцать, я вспомнил вдруг, что не заправился… Непруха в тот раз не отходила от меня ни Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало на шаг!
     Я подъехал к берегу, отломил от деревца прутик и засунул его в бензобак. Итог «кустарных» измерений совершенно меня расстроил. В наилучшем случае, мне хватало бензина, чтоб только что возвратиться домой Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Предстояло решить: ворачиваться, заправляться и опять ехать вспять и далее, куда собирался, либо остаться рыбачить тут? Место было, поправде, не ах. Да и терять столько времени, которого и без того было незначительно, мне очень не Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало хотелось. И я решил остаться, невольно нарушив тем и другой собственный рыбацкий закон.
     Нужно ли гласить, что и далее все пошло кувырком? Часа три я посиживал над лункой, но вынул только Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало одну плотвичку, меньше ладошки длиной. Позже, около 10, позвонил Мартышкин и начал зудеть насчет долбаных отчетов, которые вчера, уходя домой, я отправил ему почтой. Сейчас он или не мог открыть собственный ящик Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, или сами файлы, я так толком и не сообразил. В конце концов, утратив терпение, я напомнил начальнику, что вообще-то я на озере, что у меня может разрядиться телефон, и что отчеты ему Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало необходимы были только к понедельнику. В конце концов я обнаглел совсем и порекомендовал Мартышкину – если уж он не может совладать со собственной почтой, а отчеты ему пригодились прямо на данный момент, – поехать Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало в кабинет и взять их с моего компьютера. Мартышкин в конце концов от меня отвязался.
     Начало прижаривать солнышко. На дворе была все-же середина марта, а погода, как посулила утром, так и выдалась Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало восхитительной. Хоть в чем либо подфартило. Мне. Не подфартило злосчастной курочке… Не много того, что я продержал ее вечер и ночь в душноватом пакете на столе, так и сейчас не Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало додумался выложить пакет в тенечек, на снег. До 2-ух часов денька, пока у меня основательно не заурчало в животике, моя «птица счастья» так и пролежала снутри ранца на самом солнцепеке. В Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало итоге, когда я ее в конце концов вытащил, курочка умирала на меня полностью сладкоречивым, но совсем не аппетитным укором. Отлично, что оставались еще хлеб, сыр, тушенка, печенье, супы в пакетах… Но для супа необходимо Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало было разводить костер, кипятить воду, а я собирался перекусить по-быстрому, чтоб хоть чего-то наловить до мглы – на тот час к первой плотвичке добавилась только еще пара таких же Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Костром я собирался заняться вечерком.
     Но даже прохладной тушенки мне так и не удалось отведать! Снова позвонил Мартышкин. Этот гад приехал-таки в кабинет и сейчас не мог отыскать в моем компьютере отчеты. Я практически Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало охрип, диктуя ему в сотый раз путь к папке, и только на 100 1-ый выяснилось, что он отыскивает их на компьютере Светки Чикшовой. Мол, это она их должна была делать, вот он Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало почему-либо и решил, что я их тоже стану делать на ее компютере! Ну, не дурачина?.. Короче говоря, мой телефон совсем разрядился. Сейчас, если что…
     А «если что» не принудило себя Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало ожидать очень длительно. Оно грянуло так быстро, что я и глазом моргнуть не успел. Только-только было ясно и солнечно, как вдруг налетел таковой ветер, так замело-запуржило, что в буквальном смысле не стало Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало видно ни зги. Я побросал все в ранец, в том числе, чисто механично, и злосчастную курицу, по чуть уже приметным следам добрел до «Бурана» и стал вспоминать, в какую сторону носом я Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало его ставил. Ведь если б я поехал не туда и заглох, то через два-три денька стал бы пахнуть не лучше той курицы.
     Проехал я с километр-два, не больше. Лицо Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало покрылось коркой льда, глаза чуть разлеплялись. Вобщем, их можно было вообщем не открывать – в той ситуации смысла в зрении не было. Разве что увидеть перед самым столкновением дерево, если б я вдруг Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало вырулил к берегу. Хотя, если б мои глаза были закрыты, я не увидел бы это…
     Впереди и чуток справа по курсу в сплошной снежной каше как будто раскрылось окно. Там светило солнце и Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало совершенно не было ветра. В последнем я удостоверился, когда заехал в этот «оазис». Правда, тормознул сходу, на это у меня разума хватило. Пятачок солнечного безветрия был приблизительно метров тридцать-сорок Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало в поперечнике. И в центре его сияла во льду полынья. А в ней… Поначалу я поразмыслил, что уже замерзаю и любуюсь предсмертным видением. Так как в полынье барахталась роскошная блондиночка. Вполне оголенная. Нет Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, «барахталась» – не то слово. Она роскошно и томно «боролась со смертью». Хваталась за кромку льда страстно и лаского, грациозно срывалась вспять в воду, падая обязательно на спину, чтоб показать мне все Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало свои бесспорные плюсы.
     Глас у нее соответствовал наружности.
     – Ах, спасите меня!.. – пропела она не ужаснее оперной дивы.
     Я даже зааплодировал. Ну, да. Не ринулся никого выручать, а просто захлопал в ладоши. Даже Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало не снимая рукавиц. Я ведь не полный кретин, чтоб купиться на такое!
     Кстати, совершенно запамятовал сказать. У меня еще есть один, 3-ий закон. Правда, он годится не только лишь для рыбалки, он, так Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало сказать, универсальный, на все случаи жизни. Звучит этот закон так (другими словами, звучал, но об этом чуток позднее): «Не веруй прекрасным обещаньям!»
     Другое дело, если б женщина была одетой. В шубу либо утепленную Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало куртку, шапку-ушанку, короче, в то, в чем прогуливаются на рыбалку. Так как в другом облачении по озеру в 10 километрах от наиблежайшего жилища зимой (март – это тоже не лето) не прогуливаются. А Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало нагими – тем паче. Тогда бы я, может, ей к тому же поверил. Ну, и если б не солнце и отсутствие ветра конкретно здесь, около полыньи. А если бы еще это Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало была не блондинистая модель, а невзрачный мужчина, я бы и секунды не стал раздумывать – кинулся бы на помощь.
     Так же я только пользовался отсутствием ветра, чтоб закурить. Обычно я не курю Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, позволяю для себя побаловаться табачком только на природе. Ну, а тогда, признаться, захотелось по-настоящему. Что я и сделал.
     Девушка в очередной раз маняще взмахнула сиськами и обиженно замурлыкала:
     – Что все-таки вы Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало меня не спасаете? Спасите – и я ваша!
     Не знаю почему, но я вдруг вспомнил о протухшей курице. И уж тем паче не знаю, отчего вдруг ляпнул:
     – А курочки не хочешь?
     Глаза Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало у блондиночки так и засверкали. Девка враз закончила тонуть.
     – Желаю, – гласит. И аж облизывается.
     Я снял с плеч ранец, достал моток капронового шнура с здоровенным, на сома, крючком и подцепил к нему курицу Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало.
     – Лови! – бросил я наживу в самый центр полыньи и успел увидеть, что курица пролетела через красивую утопающую, как будто та была всего только миражом.
     Фактически, а чем еще она могла быть? Конкретно что Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало миражом, наведенной галлюцинацией либо еще кое-чем схожим.
     Курица плюхнулась в полынью практически без брызг, на соревнованиях по прыжках в воду она бы заработала высочайший балл. И – сходу натянулся в моих руках шнур Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Я был к этому готов, потому одномоментно уперся ногами в плотный снег и откинулся вспять. Вобщем, я приготовился куда к более суровой борьбе. А так уже через каких-либо Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало несколько минут я растягивал из полыньи сома. Не сома даже – сомика, навряд ли он достигал и полутора метров в длину. Но все-же! Какая-никакая, а добыча. Тогда я даже запамятовал, что сам только-только Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало чуть не стал добычей этой милой рыбки.
     Меж иным, блондиночка пропала сразу, как сом заглотил наживу. Разом стихла и метель. Я вынул невезучего рыбака – поточнее, «людака», раз он пробовал ловить Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало людей – из полыньи и направился уже было к нему, как вдруг застыл от вспыхнувшего в мозгу озарения.
     Ведь это чушь, абсурд, что какая-то безмозглая рыбина смогла провернуть такое! Даже если Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало допустить, что этот сом и впрямь почему-либо оказался разумным и смог навести на меня хлопот, то уж вызвать снежный ураган он бы никак был не способен! А метель только-только пуржила Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало совсем не призрачно, в этом-то я полностью успел убедиться.
     Я развернулся уже в прыжке и бросился к снегоходу. Но, поравнявшись с ним, махнул рукою и побежал далее – останавливаться было очень жутко.
     Этот Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало ужас меня и выручил. Задержись я около «Бурана» – оно бы меня достало. Оно достало и так, но схватило почему-либо не за голову, а за ранец. Как я смог выпрыгнуть из лямок Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало – до сего времени мозга не приложу!..
     Я обернулся, только когда достигнул берега. Как раз чтоб успеть проститься с верным «Бураном» – оно как раз тянуло снегоход в полынью.
     Что это было? Не знаю Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Издалека оно показалось мне большой темной змеей с большой головой в форме клина, а поблизости я его, к счастью, не лицезрел. Может быть, это была разновидность местной «Несси», и змеей смотрелась ее шейка Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Может быть, выкарабкались на «людалку» инопланетяне, правда, неясно тогда, почему они «людачили» из-под воды. Не знаю. Да, поправде, и знать не желаю. Больше я с этим встречаться точно не желаю, увольте.
     А Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало вот почему это было? Почему случилось конкретно со мной? Думаю, из-за нарушенных мною законов. Как ни забавно это звучит. Так как за несоблюдение законов обязательно должно сдедовать наказание. По другому это Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало уже не законы, а так, советы. В любом случае, это мне стало неплохим уроком.
     Я стремительно зашагал в сторону дома. Ничего, по таковой погоде двенадцать-тринадцать км – ерунда. Да хоть и 20. Пусть Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало у меня на это уйдет и 10 часов – не жутко. Самое ужасное в моей жизни осталось за спиной, в этом я был почему-либо уверен. Ну и чего было страшиться сейчас Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало? Волков? А для чего их страшиться, таких милых песиков? Тем паче, шел я все таки не по лесу, а по озеру, хоть и совершенно рядом с берегом. Голод меня тоже не Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало страшил – без пищи можно протянуть очень длительно. Жажда мне вообщем не угрожала – кругом была сплошная вода, пусть и в виде снега. Холод? Вялость? Всегда можно было тормознуть, развести костер, отдохнуть и погреться.
     Единственное Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, чего мне было тогда от всей души жалко – снегохода. Не из-за каких-либо там слащавых эмоций, а только только оттого, что на нем бы я мигом добрался домой. А так Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, чего его жалеть? Он все равно бы мне позже не понадобился. На рыбалку я был больше не ходок. Оказавшись на месте приманенной рыбины, я сообразил, что ничего в этом неплохого нет.
     Но Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало как я мог купиться на такое? Пусть и сообразил стремительно, но все равно. Как можно было так лохануться, приняв за наживу блондиночку? Она была всего только приманкой, изготовленной откровенно несуразно, чтоб только Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало привлечь мое внимание. А реальная нажива была выбрана верно – обычный сомик, даже не очень большой. Что может быть в нем подозрительного?
     И вот тогда я сообразил, что мой 3-ий закон нуждается в срочной Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало корректировке. Из обещаний, которым нельзя веровать, обязательно необходимо было убрать «красивых»!
     Так что сейчас он звучит так: «Не веруй обещаниям». Хоть каким. Точка.


Ефим  Гамаюнов

Батарейка

    - Эй, чудила! – над развалинами взлетела «сигналка», на несколько мгновений осветив Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало все вокруг зеленоватым светом. – Выбрось ее, и можешь сваливать! Тебя не тронут, слово даю!
     Егор зло усмехнулся: ага, к тому же до дома проводишь. Он, пригибаясь как можно ниже, обогнул кучу Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало мусора: битый кирпич, торчащая здесь и там арматура. Выглянул из-за осколка стенки. Здесь же рядом, практически в рожу, забили пыльные фонтанчики, а секунду спустя в уши стукнула автоматная очередь.
     «Черт!»
     Все, и Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало с этой стороны.
     - Выкидывай давай, пока я хороший!
     Егор сел у стенки, обхватил голову руками и прикрыл глаза. Мысли лихорадочно метались в голове: выход должен быть, должен, должен… Может кинуть? Ну Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, уж нет, возмутилось снутри, совершенно? Стоило лезть дьяволу в пасть, рискуя провести последние часы в ужасных мучениях, кто знает какая там радиация… либо вирусы… либо еще черт знает что… Не Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало то! Разве это вело туда?...чтоб… Нет уж!
     Подвалы! В высотках всегда были подвалы. Представим, что не все засыпаны, отыскать прошлый подъезд, испытать спуститься. Пройти испытать, на другой край там вылезти… Необходимо всего Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало ничего – малость отдышаться и сотку метров за спину. Так. Шакалье на данный момент полезет. Думай, думай… Егор пошарил по кармашкам: три гранаты, пистолет, там еще четыре патрона и… все. Но шакалье не в курсе Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, свора кружит, выжидает: если силен – почему не выходит, если слаб – почему все еще живой?
     - Слушай, давай побеседуем, - вновь раздалось с дальних, укрытых в мгле «горизонтов». – Сам знаешь, край, некуда для тебя бежать Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Выбрось ее и вали. Живым, понимаешь? Зачем для тебя она нужна, сам задумайся, мертвому? А?
     - А для тебя? – в ответ кликнул Егор и здесь же перешел вокруг кучи назад Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, на старенькое место.
     - А я не для себя, мне ни к чему. Я человеку отличному обещал, а он мне консервов, смекаешь?
     Не для себя… это понятно. Не достаточно у кого остались вещи, которым она Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало нужна: выжигающие волны практически двое суток накатывали, уничтожали все, где бежало до этого электричество. Станции, компы, телефоны, китайские детские машинки… Сердечные катализаторы и проводку. Только чудом некие вещи сохранились – или Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало лежали в глубочайших подвалах, или еще чего, кто знает?
     Так, он на данный момент кое-где у угла дома, подъезд должен быть за той грудой. Бежать на самом виду. Да и ожидать Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало далее нельзя. Егор отважился.
     Рубчатые бока «лимонки», кольцо, раз-два…
     - Лови! – кликнул он и, размахнувшись, кинул гранату подальше, за осколок стенки. Вперед! Видно плохо, главное не подвернуть ногу и на арматуру не нарваться. Егор вскарабкался Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало на гору обломков, каждую секунду ждя звонкого выстрела, удара в спину. Заместо этого шарахнула лимонка. Закричали, гады, застрекотали «Калашами», но это наобум, со ужаса. Перевалился за гребень, ударился локтем, шипя, выругался Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало и пополз вниз.
     Отыскивай. Отыскивай! Кое-где здесь, должен быть, лишь бы не засыпан. Лишь бы.
     Везет только в притчах: груда искореженных лестничных пролетов демонстрировала, где ранее размещался подъезд, могильным курганом похоронив надежду Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Ничего, может последующий, пробовал успокоить себя Егор. Либо последующий. Далее находить смысла не было.
     Он помнил как выглядели высотки, многоквартирные, со обилием подъездов, с подземным гаражами. Высочайшие, прекрасные. Сотки Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало окон, дерево, пластик, занавески, цветочки в горшочках. Давным-давно, много дней вспять. Три, четыре года? До, как сейчас гласили.
     - Где он? – кликнули справа.
     - У меня нету пока, - отозвался другой глас.
     - Отыскиваете, шеф Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало нам бошки поотрывает, если не найдем!
     Егор прислушался, осторожно двинулся вперед, повдоль уцелевшей, обломанной поверху, щербатой стенки. Тормознуть – умереть. А он-то задумывался, что самое опасное – пробраться на местность завода и уйти оттуда живым Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Везде гласили – там небезопасно, никто не знал почему, но мировоззрение было одно: сунешься – конец. Но зато там можно было отыскать Ее. И Егор отыскал! И не одну – четыре, в упаковке, новые, без липких Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало подтеков. Отыскал и выкарабкался назад, потратив практически полностью боезапас, утратив АК, но выкарабкался! Ушел от озверевших, больших, зубастых… Не животных – не людей. Сердечко неистово стучало – живой! Он бежал, внутренне ликуя, готовясь Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало – на данный момент, на данный момент!
     Еще не зная, что Истинные шакалы только поджидают впереди.
     На углу бывшей Русской и бывшего 1-го Мая Егора приостановили. Глупо и без фантазии: шмальнули из дробовика чуть Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало ли не в упор. Выручили только обострившееся чувство угрозы и рваная фуфайка, принявшая дробины в свое ватное нутро. Он успешно упал за вал мусора и, не мешкая, пополз за защиту огрызков стенок Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Позже он бежал, вослед стреляли, он отвечал из «трофейного» «Макара». Пара гранат принудила преследователей с ним считаться. Считаться, но не отпускать.
     А позже Егора загнали в эти вот руины Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало.
     Чертовы сумерки! Деньком только чуток светлей, чем ночкой. Немножко. Егор отвернул рукав и всмотрелся в часы. Ничего не видать, пропади все! Наверняка, около 9 вечера. Ха, вечера. Нескончаемая ночь опустилась на землю. Без Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало вечеров, дней, утр…
     А ранее они были. Все было: Солнце, голубое небо с белоснежными тучами, звезды ночкой. Обыкновенные, нестрашные, он помнил, каким романтичным может быть россыпь льдисто искрящихся гвоздей, вбитых в темный бархат нависшего Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало над головой купола. Такового привораживающего и полностью неопасного.
    
     …1-ая волна, самая ужасная, выжгла половину Америки, Японские острова, Далекий восток, часть Китая… Уничтожив узкий слой озона, на Землю ворвались палящие излучения Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало: и для тебя альфа, и палитра, и хрен знает еще какие. Через час – последующая, позже еще одна, еще… В панических сообщениях по еще работающим в Европе телекам и радио – только пугающие анонсы: ученые подразумевают столкновение Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало неведомых земной науке вселенских масс с следующей их аннигиляцией и выбросом множества разных волн самого широкого диапазона. Пока непонятно, сколько световых годов назад, но в последнее время, после проведения Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало спектрального анализа… Ага, в наиблежайшее, точно... 1-ая волна содержала световую часть излучений, как будто огромным лазером пройдясь по половине старушки Земли. Грубо и свирепо кремировав людей, животных, деревья…
    
     Егор тряхнул головой: ой Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, не впору он развспоминался… И здесь же услышал тихий разговор, совершенно рядом.
     - Слушай, Сероватый, а правда, что у шефа есть этот, ну как его, плеер этот? Ипод?
     - Да вроде. Мы здесь торчим, по ходу Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, только из-за этой хрени.
     - И чо, работает?
     - Да, блин! Я откуда знаю? Сам думай, на кой ему столько штуковин? В прицел лазерный, там одной года на два хватит. А куда Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало еще? Все равно у их скоро срок годности выйдет.
     - Слышь, Сероватый, а братаны гласили, он там порнуху глядит.
     - И чо?
     - Ха, будь у меня такие припасы жратвы, все бабы и так моими могли Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало быть…
     - Дурачина ты, Тимоха. Может он красы желает?
     - В смысле?
     Егор прикинул: посиживают в 3-х метрах, прямо, за кусочком кладки. Ожидают. Но не в особенности. Уповают, что он все еще кое-где Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало довольно далековато. Лимонка бабахнула чуток далее полста метров, блин, дурачины все-же. Рука сжала пистолет, хорошо, ребята, ожидайте. Он высунулся «наружу», хотя какие здесь «наружу»… Хоть глаз если. Хоть здесь помогает мгла Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, прикрывает. Ну, с Богом.
     Он вылез в пролом и пополз, стараясь шуметь гораздо меньше, а двигаться побыстрее. Правый локоть постреливал болью, заставляя морщиться, в боку кололо. Лишь бы не увидели, пронеси. Егор Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало дополз до последующего подъезда, взглянул: та же фигня, гора мусора, мрачно еще, ничего не видать. Но мусор вот он, горища, выходит: все засыпано.
     Пуля вжикнула над головой сразу с сухим выстрелом Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, долетевшим до ушей. Егор сжался и пальнул в воздух. Сердечко ухало и стучало тамтамами, в горле вырос комок. Вовнутрь! Быстрее! Не понимая, что стрелять могли и оттуда, Егор вскочил и, не Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало разбирая, скачками, практически перелетел гору обломков. Куда? Куда, мать-премать! Со стороны засевших Тимохи с Сероватым жахнула двустволка. Ох, е!
     Левая рука выхватывает из кармашка гранату, правая, с зажатым «Макаром» на ощупь цепляет кольцо. Рывок Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Бросок.
     Егор свалился наземь и съежился, сливаясь с кучей, углами торчащей во все стороны.
     Грохот, свист рикошетов.
     Куда?!
     Выстрелы слышались отовсюду: впереди, сзади, по краям. Даже, казалось, сверху и снизу Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало. Клики, ярости, боли, ужаса. Вот сейчас началось по-настоящему. Егор ощутил ледяной комок в животике – кажись точно край. Сейчас его не выпустят по-любому. Он еще дышит, вожделеет, чувствует, но другие Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало решили – нет его. Совершенно как…
    
     …Следующие накатили многим слабее, только и остатка хватило с лихвой. Массивные электрические волны бесчеловечно и флегмантично жгли – уже не людей, а то, без чего население земли не Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало мыслило себя, без чего оказалось совсем неготовым повстречать завтра: энерго вены, артерии электрических станций, компьютерные сердца и нервишки проводов. Наверняка, в последние мгновения жизни, отключенные от всех систем жизнеобеспечения последние астронавты МКС Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало следили точки стршных язв - взрывы: все, полностью все станции, фабрики, производства обеспечивались электрическим контролем. И, утратив его, теряли подобие собственной техногенной жизни, оставив людей со ужасом доживать свои…
    
     … - Все, козел! Ты слышишь Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало меня? – закричал, как будто усиленный рупором глас. – Сейчас для тебя кирдык. Готовься! Погибель!
     Погибель. Ужасное слово. Та черта, стоя перед которой понимаешь – назад уже никак. А впереди тоже – ничто. Стоишь, глядишь, думаешь – ну жил, ну Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало дышал и чего?
     - На данный момент, Жека притащит «Муху» и ты, гад, ответишь за Тимоху! - закричало вновь – И мне пох на твои штуки, слышишь? Мне пох!
     Дурачина Тимоха, который не осознавал Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало «красоты». Ему не необходимы штуки, как боссу, ему нужно пожрать, подремать, баб. Егор вдруг ясно понял, что погибель – фигня, только необходимо успеть доделать дело, ради которого он так влип. Просто – взять Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало и доделать, а позже будет уже непринципиально. Надежда. Узкий лучик, таковой неосязаемый, но умопомрачительно крепкий. Тянущий и не желающий допустить шага меж никак и ничто.
     Егор огляделся и увидел – вон оно: судьба Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, либо рок, либо фортуна, черт, какая разница! Впору, вот что. Сзади и левее нависал над руинами кусочек стенки, с чудом уцелевшей изломанной, обвалившейся вроде-бы-лестницей на 2-ой этаж. Соваться на Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало такую, в мгле да еще под обстрелом мог отважиться только безумный. Егор таким себя не ощущал, но, все же, подбежал и принялся карабкаться – выше, выше. Выстрелов не было. Он взобрался на крошечный Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало уступ, оставшийся от плит перекрытия: полуметра шириной и два в длину. Сел, съежившись как сумел. Открытый с 3-х сторон всем ветрам и взорам. А, черт, какая разница? Лишь бы успеть.
     Он расстегнул фуфайку Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало на груди и заботливо достал Самую Драгоценную Вещь. Забавно сказать… было бы лет 5 вспять. Дешевенький китайский «Уоки-Токи», собранный из радиоконструктора «без пайки», сохранившийся, выживший, и – работающий. Точнее, действующий. Для работы Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало не хватает только одной малеханькой детальки. Той, без которой неважно какая сохранившаяся Драгоценная Вещь всего только составляющая большой мусорной кучи.
     Во внутреннем кармашке, прилепленные к кусочку картона (оранжево-черному, даже глядеть не Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало надо: он помнил такие) узким прозрачным пластиком, лежали, вынесенные со смертельной местности Они. Бочком к бочку. Батарейки. Те же нужные детальки, способные воскресить и оживить.
     На ощупь открыть батареечный отсек «Еу-тоу Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало», на ощупь порвать картон, заботливо вытащить пару продолговатых цилиндриков и запихать их в нутро Вещи. Просто? Ага. При свете, не торопясь, не ждя звонкого звука выстрела. Егор пробовал вспомнить полярность и не рассыпать батарейки древесными Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, непослушливыми, «пляшущими» пальцами. Клики утихли, пальба – тоже. Правильно, и взаправду ожидают гранатомет, чего переводить патроны? Орудие… сколько его появилось на Земле После…
     Щелчок тумблером. И…
     …слабенькое шипение. Господи! Спасибо для тебя Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, спасибо, Господи!
     Светящийся небольшой экран, не та частота. Егор крутанул колесико. А позже поглядел на время. Поцарапанное стекло старенькых «Ракет» блеснуло, отсвечивая зеленый мерклый свет экранчика. Время.
     Наверняка, стоило помолиться, но больше Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало чем «Помоги, Господи» Егор на данный момент ничего не помнил. Пора. Сейчас либо уже никогда. Напыщенно до кошмара, и до него же правдиво. Ровно в 20 один час. Ровно на минутку. Что Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало далее? Стршный вопрос…
     Он поднялся, оглядел край стенки, избрал, где пониже, вскарабкался. Мишени лучше нет на целом свету. Либо свете? Два с половиной этажа – высота, по-теперешнему. Со всех боков открытое Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало место. Руины, горы, кучи, мгла и мрак.
     - Поля, Полюшка, ответь, - Егор отпустил кнопку вызова. 10 секунд, вновь надавил. – Поля, слышишь меня? Поля, ответь.
     Отчего-то навернулись на глаза слезы. Ох ты, не впору, все всегда Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало не впору.
     10 секунд.
     - Поля, ответь, это Егор.
     10 секунд.
     - Полюшка ответь.
     1-ый выстрел порвал недолгую тишину. Увидели? Непринципиально.
     10 секунд.
     - Поля, это Егор, Ответь, Полюшка, ответь родная.
     Одна. Две..
     - Егор? - прошипел плохой динамик «Еу Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало-тоу». – Егорушка, это ты?
     - Поля! – не удержался, кликнул Егор. – Поля, родная, где ты?
     Сейчас точно увидели. 2-ой, 3-ий выстрел. Но сейчас ему все равно. Егор стоял в полный рост и не задумывался Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало даже присесть. А вдруг связь пропадет?
     - Мы на древнем карьере. Егор… ты?
     - Я приду, ожидай меня, я приду, конец связи.
     - Конец связи.
     Щелчок тумблера. Нужно сберегать, то, что есть.
     Везет исключительно в притчах Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало? Трескотня выстрелов вокруг, а сердечко бьется не от испуга. Егор рассмеялся.
     - Я иду, - шепнул сам для себя…
    
     …Узкий лучик надежды…
     Во мраке окутавшего Землю облака пыли, в пронизанном радиацией воздухе, в агониях Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало умирающего населения земли. В 1-ые минутки погибают наилучшие, даже не аксиома – теорема. Люди за день лишились тех, кто мог и знал. Миг для грузной, передвигающейся далее вселенной. Егор помнил Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, как завидовал некогда давным-давно работникам компрессорной станции «Газпрома». Но только не тогда, когда отключившаяся электроника отдала сбой, а пожар от горевших электроприборов спровоцировал взрыв, унесший ВСЕХ, кто пробовал вручную, заслонками на Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало рычагах, заблокировать рвущийся бесконтрольно газ.
     Нет, не то. Хаос первых дней, огнь пожаров и ужасающий ужас. Многие погибали, другие теряли себя по-иному. Пропало электричество и как будто унесло с собой все, что Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало накопили люди за две с излишним тыщи лет: сочувствие, жалость, доброту, любовь… Энергия, предназначенная для жизни, уничтожила энергию самой жизни.
     Егор достал гранату – последняя. И сколько…один?..два?...патрона в «Макаре Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало». Непринципиально… Доделать. Они живые, люди живые…пока живая она и он.
    
     …Невесомый и чуть ощутимый, но умопомрачительно крепкий…
     - Я иду! – заорал он.
     Так как не успел сказать той, единственной Самой Драгоценной Самые-Самые Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало Главные Слова. Ту детальку, без которой этот мир умрет. А она у него есть.


^ Владимир  Юровицкий

Пулковский меридиан

    Я беру ее в руки. Тоненькая книжица. Сероватая обложка, малый карманный формат. Пальцы плотно сжимают ее и Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало передвигаются по обложке, как у слепого, пытающегося вылепить в собственном пустом взоре незнакомый, но принципиальный для его существования предмет. И я пробую нащупать следы прошедших прикосновений, остатки пальцев и внимания людей, временная Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало линия жизни которых свивались и пересекались с пространственной линией сотворения, существования и использования этой книжкой, но обложка очень гладкая, очень глянцевая, и она не оживает под пальцами, будто бы с ее скользкой поверхности Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало стекли и пропали, растворившись во времени, все следы прошедшего, и мне представилось, что будь у нее более шероховатая поверхность, легче было бы воскресить людей, которые держали ее в руках Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, листали и сокричали вкупе с создателем, выпуклости удержали бы больше следов, в шероховатостях непременно осталась бы томная фракция человечьих эмоций…, но, к огорчению, она очень скользкая и молчит под пальцами. А ведь ее, наверняка Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, многие читали тогда, и многие, наверняка, остались там, откуда ты ушел, но другим не удалось уйти, так как у их не было тех прав, что были у тебя, и они остались, боролись Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало с осаждавшим противником и боролись за свою жизнь, и для их писалась эта книжка, и они читали ее, и остались навечно там, откуда ты ушел за два часа до собственного конца, а у Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало их не было прав перед самими собой, перед городом, перед Россией.
    
     Небольшой мальчишка идет по мертвому блокадному Ленинграду. Куда идет он? Он не знает. Чувство голода, как окостеневший стон стоит Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало в каждой клеточке его тела и гонит его вперед и вперед по таким тихим и безлюдным улицам. Режущая тишь. Но она хранит внутри себя готовность каждую минутку подорваться маленьким артобстрелом. И потом Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало опять надвинется гнетущая все заполняющая тишь… О чем задумывается небольшой мальчишка, идущий по мертвому городку, какие мысли стоят в открытых зрачках его глаз?…
     Может быть он лицезреет череду трамваев, застывших в Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало переулке и на извиве путей, и вокруг вагонов девственное пылевое место, на котором непременно отпечатлелся бы след, но следов нет и не видно, что они погибли издавна, и издавна стоят тут, только тревожа Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало мемуары о радостном гуле на поворотах, набитой массе, свисающей с подножек, о запрещенной мечте дальних времен – проехаться на колбасе…
     А может быть пред ним стоит плотно засевшая в окончаниях памяти картина холодного предбанника Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, и он посиживает уже чистенький и влажно-прохладный, и перед ним стоит мать, малая и юная и тоже звонко-чистая, с длинноватым потоком неуложенных волос и наливает ему лимонад, и Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало лимонад щиплет небо и дает такую приятную отрыжку, и этот запах лимонада, его вкус, память об этой бутылке будут всплывать всегда при воспоминании о прошлой, таковой неплохой и таковой светлой довоенной жизни… А мать придерживает Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало стакан и щекочет его, и ему самому так и охото обхватить и обнять свою молоденькую мамочку, которой никто не веровал, что он ее отпрыск – таковой она была малеханькой и юный Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, и ей гласили – какой у нее хорошенький братик…
     Либо может финский залив и палубу парохода, и он в беличьей шубке, и рядом снова мать, и от катера отходят волны, и он провожает взором Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало каждую оторвавшуюся от кормы волну, и они идут одна за другой, и кипят поначалу. А потом успокаиваются, расползается все далее и далее. И он кидает одну и начинает глядеть на новейшую, и все Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало это заключено в купол сероватого пасмурного неба, и все равно такового броского в памяти, так как это довоенное небо, и оно еще не освещалось скрещениями прожекторов и не заслонялось пухлыми Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало тушами аэростатов. И мать гласит ему – Вовочка, пойдем вниз, тут холодно, но он отталкивает ее в грудь, ему не охото уходить, ему нравиться тут, и ему забавно от сырого морского воздуха, заполняющего дыхание Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, и он не вожделеет осознать волнения мамочки, что он простынет, и схватит ангину, а у него такие слабенькие гланды…
     Либо это красноватые, ослепительно красноватые флаги над облитым солнцем проспектом. И дома украшены портретами Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало людей тоже в ярчайших бардовых рамках, и он спрашивает маму, что же это все-таки за дяди, и она отвечает, что это дяди из правительства, и она перечисляет ему 1-го Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало дядю за другим, демонстрируя всякий раз на портрет, но он только запомнил, что там был дядя маршал Тимошенко, весь перевязанный ремнями и с прекрасными орденами на груди, и он спросил, почему у дяди Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало столько орденов, и мать произнесла, что он получил их за храбрость, он много беляков нарубил, и беляки бежали от него, но он догонял их, и сейчас всех беляков нарубили, и у их сейчас Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало нет буржуев, и поэтому они получили такую неплохую квартиру на бельэтаже на Моховой…
     Небольшой мальчишка идет по мертвому блокадному Ленинграду.
     Я заботливо перекладываю обложку. Титульный лист
    


     ВЕРА ИНБЕР
     ПУЛКОВСКИЙ Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало МЕРИДИАН
     ПОЭМА


    
    
     В самом низу:
    


     ОГИЗ
     1942
     Государственное издательство
     “Художественной литературы”
     Ленинград


    
     Я смотрю на это ужасное сочетание – 1942 и Ленинград, взявшее в рамку Художественной литературы. Страшно и неясно, как вообщем могла существовать жизнь в реальных Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало критериях блокадного Ленинграда, в критериях, никогда - никогда до этого не случавшихся, не бывавших в истории, и дай – кто ты там – бог, мыслитель, вождь, человек, люд – чтоб никогда – никогда такое не повторилось… Но Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало люди жили… И свидетельство этому у тебя на руках… И было издательство “Художественной литературы”… Это кажется умопомрачительным, но это было, было. Издавались книжки, сочинялись поэмы и симфонии, “Радостная вдова” дрыгала своими опухшими Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало от водянки ногами… Как все это вместить?.. Как соединять?.. Как понять?.. Означает так велика страсть к творчеству, что она способна заглушить все страданья голода и смертной стужи… и наполнить человека таковой силой… И когда Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало ты услышишь дискуссии о том, что нет критерий для творчества – вспомни блокадный Ленинград… И когда будет тяжело самому – возьми в руки эту книжку… Что задумывались эти люди поверх неизменной мысли о Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало еде и тепле? Что они читали? Эти стихи? Либо может быть этой картине знакомых и сущих в их страданиях они предпочитали блестящие похождения беззаботного гасконца либо такие дальние, как из другого Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало мира, горести и радости неправильной супруги Каренина?.. Человек погибал… Искусство продолжало жить, и оно, наверняка, умерло бы только с последним человеком… Какая все-же это величавая сила… До самого конца человек не Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало может расстаться с ним… Так может конкретно оно и сделало человека? Может быть наш обезьяноподобный предок перевоплотился в человека не тогда, когда он взял в руки камень, а тогда, когда впервой запел, 1-ый раз Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало нарисовал на горе силуэт бизона, когда 1-ый раз начал прыгать не от боли, а от радости и закружился в полете людского танца, когда 1-ый раз сочинил сказку и бога?.. Может быть Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало конкретно сила искусства вырвала его из королевства животного, прошла с ним через всю его историю, и он способен с ней расстаться не по другому, как утеряв свое человеческое качество, что стояли за Пулковскими высотами Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, в Королевском селе…
    
     …Либо он вспомнил на данный момент наизловещий блик пылающих Бадаевских складов, и мать, уже бледноватая и похудевшая, но все - равно полная из-за огромного количества намотанной на Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало нее одежки, принесла откуда-то целую сумку земли, смешанной с плавленым сахаром. Мать, бабушка и он посиживали около ржаво-коричневой буржуйки, и на ней тазик, и в тазике булькает коричневая масса, и запах ее Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало щекочет ноздри грядущим удовольствием. Он посиживает в той же беличьей шубке, уже значительно облезшей, и в валенках, и все - равно ему хотелось бы залезть в топку печки, где пылают, превращаясь Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало в нестойкое тепло платяной шкаф, книжки и детская кровать, и запах жженки навечно связался с запахом блокады, как вкус столярного клея, который приносила мать в полупрозрачных карих плитках, перевоплотился, во вкус Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало блокады…
     Либо ему представилась на данный момент длинноватая никелированная кровать с блестящими шариками на спинке, на которой лежит его бабушка, и кровать отражается в зеркале, и там же отражается часть паркетного пола Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало и голубий прохладный воздух пустой квартиры. И он один, и он не может осознать, как это так, ведь всегда около него вертелось столько народу – мать, бабушка, дедушка, тетя Таня, тетя Вера, десятилетняя Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало тетка Галя, которую он так обожал таскать за косы… пред ними он разыгрывал свои капризы, добивался конфет, игрушек, а на данный момент он один, и только недвижное тело бабушки, отражающееся в зеркале, связывает его с Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало прошлой, совершенно другой – броской и прыгучей жизнью. Ему жутко. Он рыдает и зовет маму и бабушку, но никто не отзывается, и он не соображает, почему даже бабушка ему не отвечает, но додумывается Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, что с ней вышло что-то ужасное и навечно…
     А сейчас мальчишка идет по мертвому блокадному Ленинграду, и он не знает, куда идет, что может его ждать, только ужас одиночества Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало и голод гоняет его вперед и вперед, и он идет, еле переставляя опухшие от голода ноги, и каждый шаг возможно окажется его последним шагом, и число тех, кто уже сделал этот последний шаг возрости Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало на одну небольшую единицу…
     Я кропотливо осматриваю книжку, так как каждый символ, каждый знак в ней заполнены особенным смыслом, и через их пробую рассмотреть людей и историю. На обороте титульного Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало листа в самом центре выходные данные.
     Ответственный редактор
     Б.Папковский
     Подписан к печати 20/XII-1942г.
     М10834. Тираж 10000
     Авт.л.2.Печ.л. 1,5-1/32
     ЛТ УН-1
     Зак.3117
     Все как положено в хоть какой книжке. И редактор, и Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало время подписания к печати, и другие полагающиеся загадочные знаки. Я смотрю на обыденный канцелярский штампик, прочитываю его снова. Все, как обычно… Все, как обычно… Все, как… Постой! Да ведь написать и издать Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало в ведь умирающем городке книжку – явление никак не относится к уровню обычных, для этого не найдено в людском языке другого слова, как подвиг – но те, кто его совершают, разумеется, желают и Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало хотят считать, что делают обыденное дело – и удостоверяют это самым обыденным штампиком. “Ответственный редактор Б.Папковский”. Кто он? Что с ним? Выжил ли он, либо останки смешан с прахом многих тыщ на Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало Пискаревском кладбище? Какая степень дистрофии у него была, когда он редактировал книжку?… Тыщи вопросов, .. но обо всем этом книжка молчит, только бесстрастное, положенное по циркуляру – “Ответственный редактор Б.Папковский”. Какое странноватое Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало несоответствие необычности, неверности происходящего с обычным шаблоном… Я пробую скооперировать ужасную дату 20/Х11-1942г. с таким обычным штампом… Люди, совершающие нечто выше всех представлений о пределе человечьих сил, в то же Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало время помнят и так кропотливо соблюдают конструкции и предписания, составленные для каких-либо совсем, полностью других времен и критерий… Я лихорадочно перелистываю книжку, пробую найти хоть следы необычности – но напрасно. Ничего, не Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало считая сочетания времени с географией не припоминает об критериях издания, - самая обычная книжка… Я откладываю книжку… Думаю о их… Пробую на уровне мыслей прогрызть канал во временной стенке, разделяющей нас… Волна прохладного озноба проходит Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало по телу, будто бы опустился в помещение типографии, где замерзшие от холода, замотанные в тряпки люди набирают и складывают экземпляры книжки, и над всем стоит сизая атмосфера голода и льда. Лед – машины, лед Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало – пол, лед даже бумага… Но машины работают, и люди неспешными движениями снимают и снимают со станка экземпляр за экземпляром, все 10 тыщ, и в каждом частичка дистрофического тела Веры Инбер, Б.Папковского, бессчетных Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало и незнакомых корректоров, метрапанжей, наборщиков, брошюровщиков…
    
     …Небольшой мальчишка посиживает в комнате. “Мальчишка, как тебя звать? Мальчишка, где твоя мать?” Он молчит. У него нет сил гласить. Перед ним дама. Позднее он Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало нередко пробовал вспомнить вид этой дамы, которая приостановила его за пару шажков…- но не мог. Он лицезрел только горбушку темного хлеба, которую она подала ему. Если б ему проявили все продукцию пекарен Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало Ленинграда – он бы вызнал ее, ту горбушку с гладко-пузыристой верхней поверхностью, с пологим закруглением корочки и наточенными ребрышками выдавленного теста на углах – ту горбушку, которая отдала ему жизнь. А ту даму он Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало не запомнил… Только комната, в комнате дама, и горбушка, заслонившая все, да еще томительное чувство в теле, как будто из всех клеток прорвался засевший в их голод и стал выходить наружу, когда Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало он съел ее, заслонившись руками и локтями, чтоб не пробуждалась ни одна крошка…
     Ленинградский детский дом. Сероватые стенки. Сероватый пол. Сероватый сумрачный воздух. И 10-ки малышей – дистрофиков. Они ползают по полу Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало посреди огромного количества разбросанных ярчайших – но все – равно сероватых игрушек. Будто бы мир сняли на черно-серую ленту. И посредине большой конь-качалка. Но на него ни у кого нет сил Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало залезть. Картина огромного количества малышей, но она беззвучна, огромное количество малышей и не звука в памяти…
     Длинноватые мостки, ведущие в глубь Ладожского озера. По ним идет кучка малышей. Они держат друг друга Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало за руки. Впереди воспитательница. Но она остается, она не перейдет на другой сберегал, она остается тут, чтоб собирать малышей, вдыхать в их хотя бы полужизнь, и переправлять на другой сберегал. Озеро Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало по одну сторону завалено осколками и обгоревшими остовами. По другую - вода незапятнанная, прозрачная и прохладная. Они длительно и тихо идут туда, где стоят два парохода. Один для деток, другой для покалеченых. В пути один из Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало этих пароходов погибнет. А во время налета малыши будут валяться в трюмах, их будет рвать и мутить от спертого воздуха и от качки. Снутри трюма отлично слышны разрывы падающих в Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало воду бомб, и корабль содрогается, и слышен гул пулеметов, но малыши не испытывают ужаса, для ужаса нужны силы, а их не было, те, что оставила дистрофия, съела духота и качка. И люди Большой Земли Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало заботливо воспринимали легкие тела малеханьких людей Малой земли...
     А потом был длинный путь на восток через всю Россию, Урал и Сибирь. От неплохого питания детки совсем лишались сил, и лежали на Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало полках, и практически не подымалиь, и он запомнил, как его самый близкий друг Ленька, с которым он проведет много лет совместно в одном детдоме, какал в ладошку и рыдал, демонстрируя руку нянечке, так Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало как он не мог даже дойти до туалета,
    ^ А колеса стучали, стучали, все далее увозя мальчугана от дома, где лежала мертвая бабушка, от дамы, которая выручила его краюшкой хлеба, от Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало детдома в Ленинграде...
    
     Я читаю книжку, Внутренний жест подчеркивает каждое слово, и слова растягиваются из строк поэмы, и затопляют мозг свинцом зажигающей ненависти.
    
     У нас сейчас только одно только чувство – Месть
     Но мы Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало по другому осознаем это;
     Мы отошли от ветхого завета,
     Где погибель за погибель. Нам даже тяжело счесть...
     С лица земли их будет сотки стертых
     Противников - за каждого из наших мертвых Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало.
    
     Ненависть. Какое ужасное слово... Но может конкретно в этом слове лежит загадка победы... У тех, что перли на страну в горячий июнь 40 первого, не было и не могло быть ненависти - легкие победы и Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало пропаганда распалили на их злость - одичавшую, животную, волчью - но это не то. Это не ненависть. И злость бессильна против ненависти. Десятикратно, тысячекратно усиленная танками, самолетами, шнапсом и полевыми борделями - Бессильна. Те, что Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало шли и перли уже не были людьми, и потому им было труднодоступно чувство ненависти - людской ненависти. Только животное чувство злости. И ненависть окружила Город броней, о которую разбилась вся зверинная злость осаждавшего Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало неприятеля, ненаисть вела перо невзирая на...
    
     В ушах всегда как будто щебет птичий,
     Будто бы ропот льющейся воды;
     От беспомощности. Ведь голод. Нет пищи.
     Который час? Не знаю. Жаль спички
     Чтоб посмотреть. Я с Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало вечера легла,
     И продолжается ночь без света и тепла.
    
     И давала Веру:
    
     Мы тут, откуда осенит надолго
     Звезда, с ее сияньем пятигранным,
     Все триста шестьдесят меридианов.
     Натянутые на земную деку,
     Они Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, как струны лиры, запоют
     Согласную осанну Человеку.
     Прославят Разум, Творчество и Труд.
     И пальмовая ветвь, эмблема мира,
     Приосенит рокочущую лиру.
    
     9 мая 1945 года. С красноватыми флагами колонна Специального Ленинградского детского дома идет Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало по улице огромного сибирского села. Мальчишка идет посреди колонны. Солнечный денек. Проглянувшие ласточки. И удовлетворенность. Что-то огромное давящее скинуто с сердца и оно насквозь пронизано легким вешним ветерком, и ожиданием неплохого, нового Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало, что будет так похоже на то колоритное довоенное - мать и Ленинград - неизменным воспоминанием о которых он жил эти годы...
     Во дворе детдома стоят грузовые машины. Отчаливает в Ленинград 1-ая очередь ребят, у каких Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало нашлись предки. Счастливчики вертятся около машин в новых костюмах; Наружным кольцом стоят те, кто не попал в эту очередь. Сухая обида стоит в их очах, слезы падают в их очах, слезы падают Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало куда-то вовнутрь, вглубь, сжимая готовые прорваться рыдания. Воспитательницы утешают, говоря, что они поедут во вторую очередь, что и у их найдутся предки, и они еще увидят собственный Ленинград. Мальчишка был Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало во наружном кольце...
     А позже была 2-ая и 3-я очередь, и он все также стоял во наружном кольце, и духовные мученья тех лет оставили резкий рубец в его памяти. Позже Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало уезжали по одиночке, память о Ленинграде отодвигалась все далее и далее, но он все продолжал веровать, что найдется и его мать. но об собственной вере он никому уже не говорил....
     Через восемь лет Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало после войны он стоял с неясно рассеянным и щемящим чувством пред плакавшей и обнимавшей его дамой и шептал: “Мать”...
     Последняя строка: “октябрь 1941 г. - декабрь 1942 г.”. Я захлопываю этот кусочек блокадного Ленинграда, кусочек Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало его борьбы и страданий. Ставлю ее на полку. На Пискаревском кладбище на братской могиле стоит дама, как монумент людям, погибшим во время блокады. А у меня на полке стоит тоже небольшой памятник Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало - тем, кто сделал, и тем, кто хранил и читал эту книжку в те жуткие годы – книжка
    
    

^ ВЕРА ИНБЕР
     ПУЛКОВСКИЙ МЕРИДИАН
     1942
     Ленинград


    
     И в один момент я начинаю чувствовать и самого себя монументом Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало тем, кто выручил тебя, когда небольшой мальчишка шел по мертвому блокадному Ленинграду, и пару шажков отделяло его от тех, кто лежит сейчас в братских могилах его родного городка. И я и все мы Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало - люди - монументы, и во всех нас звенит чужая бронза, бронза тех, кто был рядом с нами и в 1941, и в 1942, и в 1943, и в 1944, и в 1945, и разделен от нас границей небытия 1968. И Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало наверняка, все-же не ради нашей всеобщей погибели даже в 1970 либо в 1980, либо в каком-то другом году дали свои жизни, а ради нашей общей жизни, которая должна свободно идти вперед, размываясь в Андрей  Буторин«Красивых» – убрать! - Наталия  Лазарева Листьев медь, начало тумане будущих веков и 1000-летий.



anglijskie-volshebnie-skazki-5-glava.html
anglijskie-vremena-gruppi-continuous-progressive-primeri.html
anglijskij-4-sem-ekzamen.html